Всеми — теми — кому и кол
Не препятствие ночью майской!

© М. Цветаева


…Она не боялась его. Нисколько. Знала ли она вообще, за кого её выдавали замуж? Кажется, она во всю свою жизнь оставалась ребёнком – а ей было семнадцать лет, и её выдавали замуж за того, чьё имя наводило трепет на всю округу. Вряд ли она понимала, что ее будущий муж - вампир; вряд ли она и вообще понимала, чем вампиры отличаются от обычных людей. Ее отец отдал ее замуж за графа – так она и оказалась с ним наедине, в его замке, его женой; с тем, кто был молод, но чье сердце уже было исковеркано страшной неволей в плену у врагов. Она не боялась ничуть; когда он подходил и обхватывал ее за талию рукой, спокойно прижималась к нему; кудри ее в беспорядке спускались на шею и загораживали ее от него
…как она стряхивала, поднимая руку, упавшие на лоб кудри
…как брала его за руки и кружилась с ним вместе, и было солнечно, и были раскрыты окна
в те времена добычи в округе было достаточно, и ему хватало, чтобы быть сытым и не тронуть ее
вечером непроглядная темнота за окнами и колеблющиеся огоньки свечей; в замке было тихо, не слышно даже шагов слуг; они были вдвоем друг с другом; слышно, как пробежит мышь где-то за диванами и коврами…
черная бархатка, которую она носила, мешала ему; всегда мешала, возникая препятствием, когда он двигался вниз по теплой коже; она расстегивала и снимала ее, убирая из-под его губ, и уже никаких преград – у нее была такая тоненькая на ощупь шея, и запах крови ее, человеческой, сонечкиной крови - когда он чуть трогал ее клыком - и жилки на ее запястье, где темнела и пульсировала та же теплая и живая кровь, когда он прижимался губами к этому месту
его странность говорить о том, что ждет ее в плену у врагов, если они убьют его; даже в самые лучшие минуты он вспоминал об этом, и безрадостный взор был прикован к ней; сидя на краю ее постели, вновь говорил ей о том, что делают с невольницами; она пугалась его слов и просила его не говорить этого; но собственные воспоминания плена крепко засели в его душе; привлекая ее к себе, он шептал: «лучше я сам убью тебя!», целуя ее плечи; она сжималась и вздрагивала от его слов; она пугалась каждого шороха, каждого скрипа в замке; она вздрагивала каждый раз, когда он притрагивался к ней
без радости ждала она свое приближающееся материнство; рождение ребенка было ей не в радость, и не в радость было присутствие его; ребенок, оставленный на руки нянек и прислуги, рос без ее заботы под присмотром других людей
и когда страшное слово о нападении врагов облетело округу и замок, не оставалось ни секунды сомнения, что делать – бегом, по ступенькам на верхнюю башню – оглянувшись в последний раз – на край открытого окна -

@настроение: ...

@темы: Творчество