птица луны
Experimentum crucis
- Знаешь, я по тебе скучаю… -Взгляд в глаза – И… и… Вчера я нарисовала тебе радугу! Шелест бумаги и детская рука достает из кармашка скомканный листок . Виднот только краешек, но на нем радуга… цветная, помятая радуга.
Мелькает край улыбки и снова в глаза…
Замолчала, челка на лицо, подумала…
Неужели уйдет?
Маленькие пальчики мнут листик. Сжала губы в тонкую нервную линию. И…
- Тебе нравится? Нравиться?! - От резкого движения вперед табуретка под ногами начинает качаться, скрип – и она испуганно вскидывает руки, в глазах – страх.
Не уходи…
Изображение исчезает. Не видно за гранью рамы. Я слышу шум всхлипывания и возню.
Вернись, мне без тебя одиноко…
Быстрые шаги в коридор, в комнату и звук, словно что-то тяжелое волочат по полу.
- Привет! – Ее сияющее лицо, на щеке ссадина, но она улыбается – Табуретка сломалась. – Оправдывается, оправляя платье. – Ну, это наверное ничего, новую сделают… или нет. Только… - Вдруг ее лицо неожиданно грустнеет, мгновение - и в глазах блестят, дорожа хрусталики капель.
Только что? Что!?
Она пытается сдержать рыдания и поднимает показать разорванный листик. Разорванный. Отвернувшись утирает слезинки.
Это ничего, ничего… ты лучше сделаешь, я знаю…
- Но я для тебя старалась!!! – Кричит. Вздрагиваю.
Тише, н6е надо так, он мне все равно очень нравится
- Правда? – недоверие и надежда. Девочка насупившись глядит из-под лохматой челки угольками глаз.
Правда… Я дарю улыбку. Её улыбку.
Неожиданно лицо снова меняется – уродливая капризная маска
- Ты врешь! Врешь! – Шелест упавшей бумаги. – не нарисую, никогда не нарисую. – Исчезает. Наверное, садится на стул.
Почему? Пытаюсь докричаться я . Движение.
- У меня больше нет мелков. –
Тогда возьми карандаши, краски, что угодно! Возьми!
Девочка спрыгивает со стула и убегает. Я замираю в ожидании. В блестящем и безмолвном. В недвижимом.
- Вот! – Росчерк ярко синим по глазам. – Вот! – Кисточка скользит мягко, быстро. – Вот! - Я вижу смеющееся, еще мокрое от слез лицо.
Синий… Но радуга начинается с красного
Плеск воды, деревянный стук кисточки о стекло банки. Быстрым росчерком красная полоса по глазам. Цвета плывут, пересекая водные грани друг друга, смешиваются причудливыми орнаментами, бегут, непослушные по гладкой поверхности. Закрашивают нос, губы, и мы смеемся, расцвечивая ее краски звуками.
Тебе весело? Кричу я
- да! – Заливается она с той стороны. Мне еще маячат ее подбородок и прядь волос. Она старается.
Весело?
- Очень! - Она исчезает за изумрудно – зеленым и мне ее уже не видно. Замолкает смех,
пара секунд тишины и падает кисточка. Останавливается рука, а глаза в недоумении блуждают по цветной поверхности. Капает на пол коричневая смесь краски. Гуашь быстро сохнет и становится матово – серой.
- Ты… Ты где?! Где? – Она верно озирается… - Куда ты ушел? – Стучит.
Я здесь, здесь!.. Но она не слышит
- Ты ушел? Ты бросил меня… - Голос дрожит. – Я нарисовала тебе радугу. Радугу, смотри! Не уходи!!! –
Удар по лицу – она не видит.
- Смотри! – Высокие, сухие ноты, крик. – Ты бросил меня! Ненавижу! Вы все бросили, ты такой же как они, ты ушел, тебе тоже нет дела!! –
Детские ладошки, теплые… Не вижу, но чувствую. Её злость и боль.
- Ненавижу!! – Шум.
Нет, не делай этого, не надо..
Удар. И мир рассыпается.
***
Осколки на полу. Девочка, склонившаяся над ними. Вода из опрокинутой банки расползается по цветным кусочкам рассыпанной мозаики снова делая её зеркальной.
Блеск отражения. Лицо. Лицо, разбитое вдребезги. Страх. В её глазах ужас.
Маленькая девочка над осколками зеркала в темном длинном коридоре. Ладошки, перепачканные краской, а по лицу дорожки слез.
- Прости