Sestrenka_nya
Уходя на тот свет, гасите этот...
Вобщем, действие присходит в мире научной фантастики со всеми прилагающимися деталями интерьера и тому подобным. Написано, после того, как у моего персонажа, вора, четыре (!) раза была критическая неудача на "вскрыть замок".


-Знаешь, это все слишком странно. – Сказала она, устало прислонив затылок к стене.
Холод металла немного успокоил боль, пульсирующую с такой силой, что мозг, казалось, готов был взорваться.
-Ты о чем?
Он по-прежнему копался в электронном замке, пытаясь открыть заблокированную дверь. Просто, чтобы занять руки – они уже давно поняли, что это бесполезная трата времени.
-Ситуация, в которой мы оказались. Я бы с удовольствием посмеялась, но, боюсь, голова сейчас просто лопнет.
-Лучше не стало? – обеспокоено спросил он, оторвавшись от своего занятия.
Она попыталась покачать головой, но тут же болезненно скривилась.
-Нет. Без лекарства я ничего не могу сделать. – Девушка чуть усмехнулась. – Если повезет и мы доживем до этого момента, ты даже увидишь, как я бьюсь в судорогах.
-Это не смешно. – Он сел рядом с ней и добавил совсем тихо. – Я не хочу тебя потерять…
-Я тоже не хочу себя терять. – Согласилась девушка.
-Блин, такой романтический момент, а ты все испортила!
Они сидели рядом и молчали. Мысль о том, что они никогда не выберутся отсюда, что они обречены на смерть, все никак не могла укрепиться у них в голове – это казалось всего лишь очередной задержкой, нелепой случайностью на задании или просто странным сном.
-Знаешь, если нам… если мы никогда не выберемся отсюда.
«Никогда не выберемся отсюда…». То, что постоянно крутилось в голове. То, что впервые было произнесено вслух. Фраза эхом прокатилась по комнате, как громовой раскат.
-Вобщем, я бы хотела сделать одну вещь.
Она слегка приподнялась на руках и дотянулась до его губ, успев заметить расширившиеся от удивления зрачки.
Поцелуй вышел недолгим – ее тело свело первой секундной судорогой. Она скорчилась на полу, шипя от боли.
-Лана!
-Все в порядке. – Девушка распрямилась и попыталась улыбнуться. – Я ведь тебе нравлюсь, правда?
-Да.
Он не врал. Он просто не смог бы ей сейчас соврать.
-Тогда, пожалуйста… Пока я еще в себе, пока я могу видеть, чувствовать… Пока еще есть время.
Глаза девушки стали влажными – видно было, что она едва сдерживает слезы. Он приподнял ее с пола, крепко прижал к себе и начал шептать какие-то глупости, в которые и сам-то не верил. Что все будет хорошо, что они обязательно выберутся, что за ними уже наверняка прислали спасательную команду. И что он очень ее любит. Она уткнулась ему в плечо и слегка кивала в ответ. А потом они целовались: долго, до нехватки дыхания. Они оба понимали, что это в последний раз. И что они никогда не смогут быть ближе, чем сейчас. Потом было жарко. И тесно. И хотелось кричать, но они почему-то молчали, оставляя все ощущения в себе, впитывая их кожей, навсегда запоминая каждый миг, каждую секунду, каждое торопливое прикосновение, каждое влившееся дыхание. Пока еще есть время. А потом была боль: ломающая и выворачивающая наизнанку, сметающая все щиты и корежащая тело. И снова: прикосновения, какие-то слова и последний стимулятор, наспех введенный в бедро.

***

Эд сидел, прислонившись спиной к стене, держа на коленях девушку. За злополучной заблокированной дверью уже несколько минут раздавались командные крики, топот и неприятный шум разрезаемого лазером металла. Он боялся, что это все разбудит Лану, но она спала, положив голову ему на плечо. Он раньше и не подозревал, насколько дорога для него эта девушка. Как он мог так долго не замечать своего счастья? Но теперь они вместе. Он крепче обнимает ее – и это успокаивает.
Он закрывает глаза. Слышится грохот, в комнату вваливаются люди в форме, с оружием наперевес. Вроде среди них есть знакомые лица. Вроде кто-то зовет его по имени.
-Тише. Вы ее разбудите. – Говорит он.
Все как-то действительно затихают, смотрят на него и на нее.
-Медики вам сейчас окажут помощь. – Говорит тот, что с красной нашивкой – видимо капитан.
-Хорошо, только пусть сначала осмотрят Лану. Ей было очень плохо.
Капитан как-то запинается, смотрит на девушку и опускается рядом на колено.
-Мы позаботимся о ней. – Говорит он уже совсем тихо и осторожно берет ее на руки. – Вас проводят в медотсек.
Один из солдат помогает Эду подняться и вообще удержаться на ногах.
-Только обязательно скажите мне, когда она очнется. – Оборачивается он, когда его выводят наружу.

Когда Эд, наконец, совсем скрылся из виду к капитану подошел один из молоденьких сержантов.
-Что прикажете делать с… телом?
-Здесь мы уже бессильны. Нужно доставить его судмедэкспертам. И прикажите психиатрической бригаде быть в полной готовности. Когда-нибудь придется ему сказать.
Он держал на руках холодное тело девушки. Ее руки безвольно свисали, голова запрокинута назад, а на губах застыла тихая улыбка. Кто-то хотел забрать у него ношу.
-Я сам отнесу. Продолжайте все по плану, больше здесь ничего не осталось.
«Мы как всегда не успели», - он мысленно обратился к девушке, которую все так же осторожно нес на руках. «Еще один человек, которого я не смог спасти. Но ты ведь не обижаешься, правда?».