Ну вот, кажется я снова в сознании. Болезненное тепло сосредоточено где-то в области живота, конечности же онемели от холода, я не чувствую своих пальцев. Перед закрытыми глазами все еще проносятся черно-белые картинки цветных видений из сна, мысли отчаянно цепляются за расплывачатые образы, темнота все больше и больше разбавляет их. Наконец все утекает, и передо мной лишь чернота закрытых век. Да, все снова возвращается на круги своя, то же происходило вчерашним утром и позавчерашним и неделю назад и... кажется я сбилась со счета. Чувство привычной горечи разливается по мне, опять! Опять эта никому не нужная реальность. Снова мне предстоит очищать голову от ненужных бликов мира Морфея и помещать туда только мысли правильные. Те, которые заставят меня подняться со своего ложа и совершать угловатые движения робота, поддерживающие мое существование, которые человечество по глупости и ограниченности называет жизнью.
Нет, стоит как можно дольше оттягивать момент пробуждения, не размыкать век, лежать неподвижно, погрнузившись в темноту перед глазами и холод собственного тела, пытаться выловить в них остатки растекшихся красок жизни настоящей. Но моя постель реже мне бока, еще чуть-чуть и затрещат кости, спящие в одном и том же положении всю ночь, тепло не желает баловать мое затекшее тело, в ушах все отчетливее кричит оголосок мира, заглушаемый лишь редкими толчками пульса.
Я не пошевелю ни одной мышцой, ни одним суством, ни чтобы разлепить веки, ни чтоб переменить положение воющего от неудобной позы тулова, не шевельнусь и для того, чтобы согреться.Не сделаю ничего для того, чтобы предаться течению мерзавки-жизни. Я лучше буду черпать радость лишь из себя, из единственного непересохшего источника, который у меня еще остался, из свой боли и холодной агонии.
Встать под струю живых эмоций, погрузиться с головой, затаив дыхание, жать клокочущего стрекотания оргазама органов, ощутить остроту наконечника ледяной стрелы, которая вошла глубоко в лицо. И наконец по крупицам собрать эффекты этого яда в единое целое, в один бокал и осушить единым глотком до дна, проглотить горсть булавок и гнать каждую из них по венам и сосудам, корчась от уколов разрушаемых клеток, не пропустить ни одной, быть с ядом единым целым, и смаковать каждую каплю в отдельности и...
Какого черта! Желтый, оттеняемый багрянцем век, свет будто ударил не в глаза, а в каждый член тела. Он рвет мою цепь, рушит мой черно-белый мир, я теряюсь, все! Нет!
Они ответят за это, они убили последнюю попытку увидеть белую полосу черной поганой жизни, разрушили мой храм! Они будут убиты, глупцы. Им нечего терять, так они пытаются отнять у меня последнее. Сейчас я сделаю это, я открою глаза и поднимусь. Надеюсь, это последнее, что они увидят в своем подобии жизни. Жаль, я не умею испепелять взглядом, в моей власти лишь сделать его ледяным, с торчащими гранями вечного льда.
Я вижу мужскую фигуру, одетую в серое, олядываюсь, мой палач один.
- Как ты посмел нарушить мой покой?
Ответа не последовало, наоборот, отвратительный гул планеты словно стих, отдавая звенящей тишиной.
- Ты знаешь, что бывает с теми, кто встает на моем пути?
- Ничего, - ответил он голосом без цвета и запаха. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Пораженная эффектом и наглостью ответа, я соизволила заглянуть глупцу в глаза. Мои остро заточенные ледяные ножи взгляда оплавлялись, тупились, наткнувшись на черноту его зрачков. Они словно вампиры высосали весь холод моего взора, однако ни на грамм его не согрели, весь мой лед наткнулся на стену этих глаз и раскололся на части, оставив пустое безразличие.
- Почему?
- Потому, что ты за всю жизнь и пальцем никого не тронула. Ты не изменишь себе и в этот раз. Ты не способна.
Его голос умолк, уступив место крикам и панике моих мыслей. Кто он такой? Как он залез в мою душу? Зачем он явился? Я затравленно оглядела человека с ног до головы, вся внешность была настолько туманно размыта, безлика, невыделяема, будто я вижу серую тень, а не высокого мужчину.
- Кто ты?
- Я - Немо.
Непонятное дерзкое веселье каким-то образом всплыло из глубин мозга, немного развеяв мой ступор.
- Ну конечно. Ты Немо. То есть Никто. Кажется, мой дорогой, ты перепил чего-то или просто не знаешь, какие понты сейчас в моде. Посмотри в зеркало, жаль тебя разочаровывать, но ты увидишь образину, так вот, это твое отражение.
Человек как ошпаренный вскочил и дрожащими руками взял с комода маленькое зеркальце и заглянул в его глазами, в которых впервые промелькнул некий мираж эмоций. Взглянув, тяжело вздохнул и грустно опустил глаза.
- Меня нет. Нет отражения. Я не существую. Я - Никто.
Вихрь новых мыслей унес все веселье, оставив в голове чистую страницу. На ней чернильным пятном стал расползаться страх. Существо развернуло зеркало в мою сторону, и я, подавив крик, увидела смотрящую из него пустоту. Слова захлебнулись еще где-то в желудке, видимо соляной кислотой, не дойдя до горла.
- Я Немо. Меня нет. Ты не должна думать о том, кого нет. Сейчас ты должна решить свою судьбу. Можешь задать любые вопросы.
читать дальше
Слова с усилиями все же выплыли из охватившего меня ужаса, облекаясь в обрывки фраз, дрожащих словосочетаний.
- Я...я... Что со мной? Я умерла?
- Нет, ты жива. Пока жива. Ты можешь это исправить.
- Исправить? - тупо повторила я.
- Ты получаешь от жизни смертельное удовольствие. Ты жаждешь смерти ровно настолько, насколько ненавидишь жизнь. Ты убивешься жизнью, пытаясь воспроизвести смерть. Ты даешь жизнь только смертельным эмоциям. А они рано или поздно убъют тебя. Но Они не желают гибели той, кто смог убить эмоции, оставив жизнь телу.
- Они? Кто?
- Тот, кому ты молилась, и то, кого ты проклинала.
- Они оба?
- Ты интересна как Богу, так и Дьяволу.
- Они бросили меня погибать, не шелохнулись, когда я пыталась карабкаться из этой бездны. Я в слезах валялась у ног Одного, затем Другого, но мои мольбы не были услышаны. Они перерезали мою веревку. Я не хочу знать Их. Его плевок все еще горит на моей щеке, а глаза еще помнят то, как Он помахал мне прощально ручкой вслед. Оставь меня!
Я упала на колени, я хотела заткнуть себе уши и зажать рот, снова закрыть глаза. Я кожей ощущала как внутренная машина приходит в движение, открывая поры для всысохших потоков чувств, которые не сравнятся ни с каким ядом, которые есть самая сильная кислота, прожигающая до кости. То же испытывает голодавший месяц человек, которому вдруг дали вволю наесться. Заглотив все, он корчится в предсмертых судорогах. Я же боролась! Годами голодала, а явился он и вскрыл мои старые раны.
- Прочь! Уходи! Я не желаю!
Силы оставили меня, и я в рыданиях шлепнулась на пол, сжимая руками-тисками свою больную голову. Как теперь повернуть все вспять?! Зачем только мне довелось проснуться в это проклятое утро!
- Ты будешь вознаграждена за свои страдания. Дя этого я здесь. Тебе остается лишь выбрать платье для церемонии.
Подняв заплаканное лицо, я увидила, как он бросил к моим ногам два полотна.
- Примерь их. Выбери из.
- Это же просто куски ткани.
- Ткань, которая сядет на тебя как влитая, утянется по твоим стремлениям, закроет страхи и согреет желания, обернется частью тебя, обернется в тебя. Протяни руку.
В поле зрения попало полотно цвета погребального савана. Не понимая, что делаю, я пальцами коснулась белых нитей...
...Белый. Белый свет. Много белого света. Кажется это я излучаю его. Где мое тело?! Я попыталась шевельнуть рукой и увидела едва различимое движение своей кисти, сливающееся с белым полом, стенами. Рука белая. Такие же ноги, тулово, все тело. Я покрылась белой пленкой, я потеряла кожу, белый стал воплощением меня. Боже, что это? Я еще раз шевельнула рукой, и заметила с какой грацией она опустилась мне обратно на бедро. Белый скрыл все изъяны. Я двинулась вперед всем телом, оно слушалось любого моего желания, оно было легким, упругим, само совершенство! Совершенство.
Радость взбурлила кипятком, разносясь по жилам моего нового тела, нет, того, что не станет носит это низменное слово, ибо нет слов, чтобы передать сущность совершенства.
Я так увлеклась собой, что не заметила чьего-то постороннего присутствия. Существа, которые кажется зовутся людьми, раскрыв рты, устремили на меня сотни и тысячи жадных глаз. Я заглянула в их лица, и меня передернуло от отвращеня. Неужели я раньше прдствляла собой нечто подобное? Убожества, уроды, нет, хуже уродов, какие-то болезненные порождения жизни по-прежнему не отрывали от меня своих мерзких взоров. И вот одни из этих чудовищ заговорил.
- Мы кланяемся.
Кто-то повторил.
- Мы кланяемся.
Усиленное многими голосами эхо подхватило.
- Мы кланяемся.
- Мы кланяемся.
- Мы кланяемся.
- мы кланяемся.
Целый хор голосов вторил.
- Мы кланяемся.
- Мы кланяемся.
- Мы кланяемся.
Подумать только, эти отвратительные звуки их голосов способны говорить правильные вещи. Чтож, за это их можно будет терпеть. Меня передернуло, но я все же заставила себя опять поднять свой великолепный лик на отбросы. Теперь каждый из них стоял передо мной на коленях, не смея поднять глаз, каождый изгнулся и упал мне под ноги, бормоча.
- Мы кланяемся.
- Мы кланяемся.
Все, хватит обращать внимания на червяков, я с упоением продолжила наслаждаться собой, снова убеждаясь в отсутствии изъянов, снова глядя на совершенство. Я, так долго искавшая удовольствие, потерянное для меня, наконец получила его, нашла счастье в себе великой. Да, великой! Я великая. Превосходная. Непревзойденная! Я хочу всегда остваться такой.
- Подожди. Вернись и примерь другое.
Вместе с голосом окружающее, я и свет всосались в точку. Которая расширилась до размеров моей комнаты.
- Возьми другое.
Рука уже тронула вторую ткань цвета траура, все снова померкло...
... Чтоб воскреснуть. Реальность возникла из тьмы, окутавшей меня, мой разум. Пытаясь сконцентрироваться, глаза упали вниз на то, что когда-то было моим телом, упали и провалились в глубочайшую бездну, у которой не видно дна, которая поглощает целиком и полностью, всасывает все до капли подобно черной дыре. Да, ченота, беспроглядная тьма впивалась зубами в мой взгляд, прикованный намертво ее клыками. Невыносимо! Я закрыла глаза ладонями, темнота снова плеснула мне в лицо.
Убрать! Под закрытыми веками, нет, опять она! Нееет! Пальцы в судорогах выдирали глазницы, но ужас пропитал меня насквозь, отрава была во мне всей. Я не могу это видеть, чувствовать! Я не вижу. Это не я. Я не могу быть этим!
Я что есть сил рванулась с места. Сделать что угодно, только бы прекратить это. Удивительно, но мой отчаянный шаг возымел пользу, помимо разрывающего угля тьмы я заметила тени, нечто движущееся. Быстрее. За ними! Он должны прекратить это.
Продираясь сквозь исходящий от меня черный туман, я наконец достигла тени. Нет, человеческой фигуры. Достигла и ударившись отскочила назад, накрываемая очередной волной черноты. Тень не шелохнулась. Я исторгла крик.
- Помоги мне! Умоляю!
Все новые и новые всплески ужаса тянули ко мне свои склизкие лапы. И оно, вот стоит передо мной и не проявляет ни малейших усилий для того, чтобы помочь мне, облегчить страдания. Да оно хоть знает, что за огонь испепеляет меня до последней косточки? Равнодушие, оно стоит с продолжает равнодушно смотреть. Нет, оно узнает! Узнает, что такое мука, сейчас отведает.
Ярость казалось чуть остудила адское пламя, пожиравшее мои останки, и я в одном прыжке настигла свою жертву, впилась в нее зубами, пальцами, обхватила телом, проникла в нее, влила черноту в ее вены, слилась и отпустила.
Дьявол, это несравнимо! Оно стонало, корчилось, билось в конвульсиях, его крик разрывал мои барабаные перепонки. Да! Каков ужас на вкус, а! Рот скривился в хищном оскале, затем я захохотала страшным леденящим смехом, перекрывающим все прочие звуки и рыдания.
Тень перестала быть тенью, вой замолк, она обрела тело. Такое же черно-пустое, источающее ужас, как и мое.
Еще! Вместе мы устремились дальше, сквозь мрак, ища глазами новых жертв, снова и снова разбивая малейшие намеки на свет, поглощая в себя все, облизываясь болью. Нас много, мы беспощадны, мы будем вершить страх. И я хочу всегда оставаться такой!
- Хватит.
Удар о пол. Вернулась. Поднявшись, я бросила быстрый взгляд в зеркало, дабы убедиться, что все встало на свои места. Зеркальный кружок отражал картины, стены, мебель моей комнаты, но не отражал меня!
- Где мое тело?
- Все. Назад пути нет. Тела нет. Есть только выбор. Ты ощутила прелесть каждой из дорог, осталось лишь ступить на одну из них, погрузившись в вечное счастье. Каждый из Них предлагает свое. Они разные, но Оба дают тебе то, о чем ты мечтала, наслаждение вечно. Теперь я жду твоего ответа.
Я все еще уставилась на отражение моей комнаты, уже не ища своего лица, не ища потерянного навсегда...
- Верните мне мое тело!
Никто подавил болезненную гриммасу, дернувшаяся было рука все же обвисла на пол пути ко мне.
- Это невозможно. Тебя уже нет.
- Верните мне меня!
На сей раз его лицо на миг окаменело, и на нем проступило сострадание, свет впервые озарил его взгляд, а губы тонула улыбка.
- Послушай, тебе всего лшиь надо выбрать из двух удовольсвий. Тебя наконец наградили за твои муки, наградили так щедро, как нельзя и мечтать, а ведь ты мечтала. Только протяни руку. Возьмись за ручку от двери своего рая. Войди в совершенство.
...Совершенство...
- Иди к Дьяволу, Бог!
Чуть заметная судорога, и вот он снова смотрит на меня, ярость полыхает в его глазах, он открывает рот, обнажая клыки
- Глупая девчонка! Ты понимаешь, от чего ты отказывешься? Ты так мечтала об этом, а теперь хочешь отречься от мечты? К тебе вернутся твои адские страдания, вернутся троекратно усиленыне потревоженной раной, ты опять будешь прожигать жизнь, моля о смерти, пытаясь отыскать в больной голове хотя бы крупицы живых эмоций, которые ушли в тот день, когда твое сердце оказалось разбитым. Ты же сама убила их, глупая.
- Да благословит тебя Бог, Дьявол!
Все. Кажется.
Немо повернулся ко мне спиной. Голос, к которому снова вернулась бесстрастность, пробормотал.
- Тогда я ухожу.
Через открытое окно ворвался ветер и подхватил полы его плаща. Подобрав их, мужчина шагнул сквозь зеркало, растворяясь в его стреклянных глубинах.
Словно в замедленной съемке я глядела на него, ощущая как жизнь возвращается ко мне. Ломота во всем теле, головная больш, зверский холод. Нет, не жизнь, то самое подобие жизни.
- Куда? Я еще не попрощалась.
Махнув через всю комнату, я успела ухватиться за его руку.
- Пусти. Ты сделала свой выбор. А я должен идти.
Я снова наткнулась на стену его безразличного взгляда, на этот раз погасившего огонь моего возбуждения, огонь, которого мои глаза не источали многие годы.
- Верни мне жизнь. Больше мне ничего не надо. Дай мне быть. Позволь снова ощутить радость жизни пока смерть не разлучит нас с ней.
- Держи.
И его рука, оберувшись туманом, оставила в моей ладони книгу в черном кожанном переплете, что-то вроде дневника.
Сердце забилось сильнее, пульс отбивал в голове бешенный ритм, словно наверстывая упущенное за годы. Уняв дрожь волнения в руках, я села на постель, открыла первую страницу и прочла:
"Я дарю тебе свой дневник. Дневник когда-то человека. Меня, который не хотел жить. Теперь я Никто, у меня нет своей жизни. Мой дневник чист, я бежал от мира и эмоций. Избеги моей ошибки. Заполни его. Сама".