...ashes to ashes, dust to dust...
Вера
под натиском времени
превращается лицо ее в руины,
лопаются вены на моих руках;
осязаемы нити паутины,
осязаемы горе страдание страх.
зеркало темной поверхностью выносит
обвинительный приговор,
в зеркало видна только моя улыбка,
а вместо меня коридор.
под натиском времени
голос ее становится радиоволной, шепотом, сосновых игл шелестом,
а я становлюсь лесом, небом, травой и летом
и просыпаюсь, когда ее хрупкие кости распадаются в моих руках.
я слышу звук падающего шелкового шарфа.
под натиском времени шаги ее растворяются в коридорах,
где выбитые лампочки, липкий пол
и как в аду - пыль от шагающих сапог
в течении двух тысяч лет уместившихся в
один ее вдох.
от нее оторвали по кусочку-тряпочке-волоску...
от нее у меня остался только выдох ее послдней затяжки,
облачко сигаретного дыма.
под натиском времени
превращается лицо ее в руины,
лопаются вены на моих руках;
осязаемы нити паутины,
осязаемы горе страдание страх.
зеркало темной поверхностью выносит
обвинительный приговор,
в зеркало видна только моя улыбка,
а вместо меня коридор.
под натиском времени
голос ее становится радиоволной, шепотом, сосновых игл шелестом,
а я становлюсь лесом, небом, травой и летом
и просыпаюсь, когда ее хрупкие кости распадаются в моих руках.
я слышу звук падающего шелкового шарфа.
под натиском времени шаги ее растворяются в коридорах,
где выбитые лампочки, липкий пол
и как в аду - пыль от шагающих сапог
в течении двух тысяч лет уместившихся в
один ее вдох.
от нее оторвали по кусочку-тряпочке-волоску...
от нее у меня остался только выдох ее послдней затяжки,
облачко сигаретного дыма.